“Р.Г. Гагкуев “Белое Движение на Юге России” М.: Посев, 2012″

С.В. Зверев

"Р.Г. Гагкуев "Белое Движение на Юге России" М.: Посев, 2012"

gagkuev-kniga_200_auto

Лично мне чисто военная история никогда не казалась интересной: война имеет значение только как продолжение политики или как обстановка, где себя проявляет личность. Смысл войны можно понять только с политической стороны. Но Р.Г. Гагкуев в выводах о Белом Движении на Юге России принципиально не касается «политической сферы» (с.592), рассматривая заявленное в подзаголовке: «Военное строительство, источники комплектования, социальный состав». Располагая внушительным списком источников и литературы в 543 пункта, автор излагает историю вооружённых сил южной контрреволюции с 1917г. по 1920г., начиная с первых отрядов, пробивавшихся на Дон осенью 1917г.

Главным образом, Р.Г. Гагкуев отслеживает процесс формирования Добровольческой армии Корнилова, затем переход от набора добровольцев к мобилизации при Деникине, с окончательным завершением смены принципов комплектования только при Врангеле. При этом наблюдается типичный для историков Гражданской войны несправедливый перекос в изобразительном приоритете Добровольческой армии в сравнении с Донскими вооружёнными силами.

Следует отметить некоторые фактические неточности в книге. 9 (22) мая 1918 г. Временного Донского правительства уже не существовало, поэтому на самом деле его отказ признать власть Деникина произошёл 29 апреля (12 мая) (к с.250). Журнал «Донская волна», что следует из его названия, выходил на Дону, а не в Екатеринодаре, как указывается на с.46 и с.614. Точнее говоря, в Ростове-на-Дону, переулок Соборный, 17 (между прочим, сейчас это юридический адрес издательства «Феникс»).

В силу относительно поверхностного рассмотрения правления атамана Краснова и решающих для всего хода Гражданской войны боёв Донской Армии, Р.Г. Гагкуев не вникает в суть разногласий между источниками, "беспристрастно” излагая каждый из них и тем самым впадая в противоречия. Задачей историков должен быть разбор этих разногласий, а не силлогистический пересказ.

Р.Г. Гагкуев с одной стороны, признаёт Донскую Армию крупнейшей Белой армией Юга (с.144, 259). «Перенапряжение сил войска давало Донской армии количество, но это «количество» не могло долго сохранять высокую боеспособность, что и показали события зимы-весны 1919 г. Однако события на фронте, по сути, не давали возможности какой-либо альтернативы проведения такой политики. Очевидно, что лишь объединение всех белых сил региона было способно изменить ситуацию на фронте» (с.259).

Историк совершенно верно отображает ситуацию и видит важную упущенную возможность в запоздалом объединении. Однако в связи с созданием атаманом Красновым монархических армий он не делает логичных выводов, что раз Деникин отказался объединить фронт, как изначально предлагал Краснов, то именно Краснов выступил «как общероссийская сила» (с.260), а не Добровольческая армия, – если разбирать дела, а не слова.

Создавая на севере ВВД монархические армии, Краснов явно выступил с общерусскими, а не местническими целями (как его обвинял Деникин). Другим обвинением было внесение разлада в Добровольческую Армию по желанию Германии. Р.Г. Гагкуев без поправок переписывает и обвинения Деникина в местничестве (с.251), и Лукомского в разладе: «Добровольческой армии был нанесён существенный вред» (с.214). От себя Р.Г. Гагкуев конспирологически заключает: «в этом смысле цели создателей «монархических армий» вполне достигли успеха» (с.215). Цель, тем самым, была в затруднении роста сил Деникина.

Но если отвлечься от добровольческой теории заговора (она возникла уже в мае 1918 г., задолго до «альтернативных» армий), то должно стать ясно, что монархические армии создавались не для вреда Деникину, а для решения задач, от которых добровольческое командование отказалось в мае, обвиняя Краснова в заговоре. А именно, задач наступления на Москву и спасения Донской Армии от перенапряжения.

Это первое. Второе: а существовал ли тот существенный вред, некритически переписанный у добровольческих генералов? Руслан Гагкуев старательно заносит в кавычки монархизм Южной армии и поставленные перед ними всероссийские задачи. Однако многие русские офицеры, такие как Ф.А. Келлер, отказывались вступать в Добровольческую Армию, выжидая появления сильной армии монархической. Граф Келлер сам категорически отказывался поступать к Деникину и отговаривал всех, кого мог. Такой контингент монархических армий не мог ослабить Деникина.

Далее, пополнения армий должны были производиться из мобилизации в освобождаемых русских губерниях: Воронежской, Саратовской, Астраханской и пр. Такой принцип создания новых армий, помимо Донской, по мере выхода за пределы Войска Донского, при намерении Краснова взять Москву, был логичен до неизбежности и тоже нисколько не мог повредить Деникину.

Другим источником пополнения Южной армии были вербовочные бюро в Смоленске, Смоленской и Витебской губерниях, Пскове, Житомире, Могилёве, Харькове, Полтаве, Екатеринославе, Минске, Бердичеве, Елисаветграде, Одессе, Гомеле, Ровно, Каменец-Подольске, Киеве.

Сравним с вербовочными пунктами Добровольческой армии из книги Р.Г. Гагкуева на сентябрь 1918 г.: Харьков, Киев, Одесса, Симферополь, Тифлис, Екатеринославль, Таганрог, Могилёв, Терек, Западная Сибирь, Саратов, Севастополь, Тирасполь, Феодосия (с.160). Есть несколько совпадений по Украине, а именно там немцы препятствовали добровольческой вербовке. В остальном территориальные зоны пополнений отличны.

Сам Руслан Гагкуев цитирует генерала Эльснера: «многие прибывающие для записи в нашу армию просятся на Северный фронт и бывают разочарованы, узнав, что вся наша армия действует на Северном Кавказе. Много офицеров поступает в Донские части постоянной армии» (с.189).

И последнее. Финансирование со стороны Германии и Скоропадского является ещё одним источником, какого никогда не получил бы Деникин.

Итак, в действительности создание монархических армий было самым актуальным и полезным делом. Оно включало в Белое Движение преимущественно тех, кто не мог или не хотел вступать в армию Деникина, а значит, способствовало усилению гидры контрреволюции.

Можно заметить, что неуместное конспирологическое упорство Руслан Гагкуев проявлял с 2007 г., когда в сборнике «Граф Келлер» утверждал: «при немецком участии было начато формирование трёх армий – Южной, Астраханской, Народной, основная задача которых по сути заключалась в том, чтобы ослабить приток кадров в Добровольческую армию» (с.1107). В той же книге С.В. Фомин самым подробным образом доказал ошибочность взгляда на создание вспомогательных армий как на заговор. Автор дублирующего очерка либо не заметил, либо не понял важности сделанных в книге заключений.

Всё же, в основном, Р.Г. Гагкуев достаточно точно отображает ход Белого Движения на Юге России, но избегает разрешения спорных вопросов, нейтрализуя их, беря среднюю, невыразительную линию и не доводит до логического конца многие рассуждения. Во многом это вызвано отстранённостью от политико-экономических сюжетов. Самой сильной стороной книги является статистическое изображение комплектования Добровольческой армии, ВСЮР, Русской Армии и прорисовка их структуры.

Октябрь 2012 г.

Добавить комментарий